Рождество Христово

Рождество Христово
Иконография Рождества Христова складывалась постепенно, как и богослужение праздника, однако основные её черты наметились уже в раннехристианский период. Древнейшие из сохранившихся изображений Рождества Христова относятся к IV веку. В катакомбах святого Себастиана в Риме спелёнатый Младенец представлен лежащим на ложе, рядом – Богоматерь с распущенными волосами в античной одежде. Отличительными чертами образов Рождества Христова на раннехристианских саркофагах являются изображение сцены не в пещере, а под своеобразным навесом, Богоматерь при этом не лежит на ложе, как на более поздних памятниках, а сидит рядом с Младенцем. У яслей Спасителя присутствуют животные – вол и осёл – как исполнение пророчества Исаии: «Вол знает владельца своего, и осёл – ясли господина своего; а Израиль не знает Меня, народ Мой не разумеет» (Ис. 1, 3).
Примечательно изображение Рождества на троне Максимиана, который был архиепископом Равенны в середине VI в. Трон украшен большим количеством резных пластин из слоновой кости. На одной из них Младенец лежит на ложе, сложенном из каменных блоков, рядом с ним – вол, осёл и Иосиф Обручник, вверху Вифлеемская звезда. Перед ложем лежит Богоматерь, к которой обращается женщина, показывая свою правую руку. Сюжет восходит к главе 20 протоевангелия Иакова, в которой рассказывается о Саломии, усомнившейся в чистоте Богоматери. После этого рука, которой она коснулась Пресвятой Девы, высохла. Исцеление Саломия получила от прикосновения к Спасителю.
На одной из ампул Монцы (VI–VII вв.), которые служили паломникам для перенесения святой воды или елея, композиция Рождества Христова представлена в центре среди других праздников. В этом памятнике отразились важные особенности византийской иконографии по сравнению с раннехристианской: навес больше не изображается, на заднем плане виден выход из пещеры, звезда находится в центре вверху. Иосиф сидит у яслей в задумчивой позе, Богоматерь лежит. Отныне она всегда будет изображаться с нимбом.
В целом иконография Рождества Христова сложилась к VII веку. После периода иконоборчества сюжет часто будет изображаться в иконописи, миниатюре и декоративно-прикладном искусстве на основе общей схемы. Постоянными элементами композиции становятся пещера и Вифлеемская звезда, приведшая волхвов ко Христу. Возможно, именно поэтому на некоторых поздних русских иконах и фресках (например, на фреске 1680 года из церкви Илии Пророка в Ярославле) сцену Рождества венчает фигура летящего ангела со звездой в руках.
Основная композиция Рождества (изображение спелёнатого Младенца в яслях в пещере, животных у яслей, лежащей Богоматери и сидящего Иосифа) в различных памятниках будет – особенно в VIII–IX веках – дополняться изображением ангелов, славословящих Господа, сценой Благовещения пастухам.
Если об ангелах, пастухах и волхвах рассказывается в Евангелии (Мф. 2, 1–12; Лк. 2, 6–20), то письменный источник, на который ориентировались художники, создавая сцену омовения Младенца Христа, не установлен. Доподлинно известно лишь то, что впервые эта деталь иконографии Рождества, впоследствии ставшая постоянной, встречается в христианском искусстве западного мира и присутствует в оратории папы Иоанна VII в Риме (рубеж VII–VIII вв.).
Чрезвычайно редко в иконах Рождества Христова фиксируется изображение пророка Исаии, предрекшего рождение Спасителя от Девы. Много вопросов вызывает и фигура старца в шкурах, беседующего с Иосифом (а иногда и с самой Богоматерью).
На Руси образы Рождества были чрезвычайно популярны. Конечно, русские иконописцы придерживались византийской иконографической схемы, но дополняли её различными подробностями и деталями. Рождественский цикл уже в XI–XII веках почти всегда предстаёт в расширенном варианте, в который включалось, например, не только поклонение волхвов, но и их путешествие со звездой. например, монументальная живопись собора Антониева монастыря в Новгороде.
В связи с обзором монументальных ансамблей следует отметить, что в византийской и русской живописи рассматриваемому сюжету уделялось особое место. Чаще всего Рождество Христово изображалось в паре с Успением Богоматери: сюжеты находились один напротив другого, например, на южной и северной стенах. Это символическое противопоставление рождения во плоти и нового рождения после смерти для жизни на небесах подчёркивалось сходными иконографическими мотивами. В Рождестве Спаситель в пеленах лежит в яслях, а в Успении Христос держит в руках душу Богоматери, представленную в виде спелёнатого младенца. Подобно тому как Господь вверил Себя Пресвятой Деве в Рождество, Богоматерь вверила свою душу Христу в Успении. Наглядное сопоставление в храмовом пространстве этих сюжетов знаменательно тем, что они иллюстрируют начало и завершение истории спасения – от Боговоплощения до вознесения нетленной плоти Пречистой Матери.